Кошмар стал длиннее
На день,
А день стал короче
На нас.
(Е. Летов «Кровавые небеса»)

«АТЕИСТ, НАУЧИ МЕНЯ ВЕРИТЬ!»

Лето в Южно-Сахалинске холодное, мрачное. Не купальный сезон. Дождиком писает тучка на возбуждённые наши головы – «к нам едет Летов»…

Неожиданное известие до самых кишков потрясло местных панков. Всех волновали самые что ни на есть заурядные вопросы – каким ветром, каким паромом, каким часом? Выставив наблюдателей на пристани, мы с нетерпением ждали от них обнадёживающего сигнала. Десяток уличных музыкантов вовсю готовился к встрече – настраивались гитары, флейты, губные гармошки. Три дня и три ночи не было вестей от наблюдателей. Всё же в назначенный час народ стал стекаться ко Дворцу культуры. С удивлением воспринимая рассказы о появлении «Гражданской Обороны» ( несмотря на упорные слухи о распаде группы, именно таковая значилась в афишах), неизвестно откуда пришедшие размышляли, каким же образом музыканты пересекли ручей, отделивший остров Сахалин от большой земли. Этого выяснить так никому и не удалось.

Прокуренный зал потел ожиданием анти-концерта. На сцене появился Егор. Та же чёрная куртка, те же очки, мучительно знакомые фэнам по фотографиям. Бурные и продолжительные аплодисменты утонули в драйве летовского рыка:

«Гитлер истерично вопил,
Трумен Хиросиму взрывал,
Сталин миллионы давил,
Ленин в мавзолее вонял!»

Та же музыка, тот же голос. Егор запел новые песни. Тот же мат, но я бы сказал, какой-то пустой, безыдейный, что ли, вылился на беснующуюся поросль и недоросль…
Как сказал мне спустя несколько дней один товарищ, что тонеладное почувствовалось именно с того момента… А Егор всё пел, матерился и прямо-таки не по-летовски одаривал присутствующих глуповатыми шутками. В чём-то таилась фальшь. Нет, не явную фальшь, а какую-то малюсенькую фальшивинку почувствовали многие, но придавать значения это тревоги ни у кого не было ни времени, ни желания. Эмоции возобладали – зал с задницы сел на уши.

«Умный камень,
Учи меня плавать!»

Минуло тридцать два часа. Фэны попеределились друг с другом впечатлениями, фотографы проявили плёнки, а доморощенные звукорежиссетры крутили своим приятелям записанное… В тот день шёл всё тот же отравленный дождик, а над городом стояла всё та же упрямая туча. Не купальный сезон.

Плохие новости скачут как блохи! Когда по городу мокрый ветер разнёс известие о найденном утопленнике, никто первоначально не придал этому значения. Лишь на следующий день газеты выдали убийственную заметку:

« 17 августа в 5 часов утра у пристани найден труп известного музыканта Игоря (Егора) Летова. Согласно версии независимого судмедэксперта В. Борисова, Летов утонул в результате принятия сильнодействующего наркотика. Смерть наступила в 2 часа ночи Ведётся следствие. Выражаем соболезнование родным и близким покойного».

«Пластмассовый мир
победит.
Макет оказался
Сильнее»

Легко представить себе, что пережила вся сахалинская панк-братия. Локальный траур длился трое суток. Немало спирта вошло в наши обескровленные глотки, немало слез выпало на асфальт у пристани. Каково же было изумление неформальной общественности, когда выяснилось, что утопленник – совсем не Егор, а некто Б.Неверовский, уроженец Находки, долгое время выдавший себя за Летова и разъезавший по глухим закоулкам страны со своими сообщниками, непрофессиональными музыкантами, устраивая дорогие ( от 50 и более рублей ) концерты и наживаясь тем самым на славном имени легендарного «Гробовщика». Вот так.

Что случилось после с коллегами двойника, местная пресса рассказывать не возжелала. А «воскресшего» Егора мы любим ещё пуще и вместе с ним полны пессимизма касательно нашего с нами будущего:

«Уходит время, вокруг
все так же.
Но только хуже,
Но только гаже.»